Издалека и очень-очень долго течет поистине великая русская река. Она богата множеством городов, разбросанных по ее живописным берегам, и обилием самой разнообразной рыбы. Вот, собственно и все, что знает среднестатистический житель уральской, как, впрочем, и любой другой, глубинки о Волге.

Случилось так, что однажды эта река стала мечтой, предметом вожделения, объектом пристального внимания многих подводных охотников Челябинской области. Поделившись, друг с другом богатейшим опытом и самыми неимоверными впечатлениями, эти люди в гидрокостюмах обнаружили, насколько привычными и тесноватыми стали исплаванные вдоль и поперек водоемы Южного Урала. И их взоры с надеждой обратились к манящей неизведанной Волге.

Впервые попасть на Волгу довелось в августе прошлого года. Было выбрано место в районе Саратовского водохранилища, вблизи деревни Екатериновки. Тогда многие профессионалы подводной охоты почувствовали себя не слишком уверенно. Громадные расстояния, неподвластные лодочным веслам - без мотора там просто нечего делать - открывали столько возможностей, такую обширную акваторию, что дух захватывало!

Сразу пришлось столкнуться с непредвиденными трудностями. Мощное течение реки не позволяло расслабляться в воде, следовательно, встал вопрос о более жестких ластах, чем привычные "Акванавт" и "Дельфин". Чтобы тратить меньше сил на борьбу с течением, частенько приходилось нырять, держась за веревку груза. Иногда пловца сопровождал специально для этого сидящий в лодке.
Необычно было наблюдать под водой не каменные гряды, характерные для уральских озер, а торчащий ракушечник. Этот волжский "враг-вредитель" подводников ловко, словно лезвием бритвы, подрезал натянутые в струну лини, так что, казалось, даже в воде был слышен язвительный писк лопнувшей веревки.

Но, наряду со всем этим, условия охоты удовлетворяли самые различные вкусы и пристрастия пловцов. Рыбу можно было найти и в коряжнике, и в камыше, и на мелководье, и в густых зарослях кувшинок.

Из среднестатистических жителей мы медленно, но верно превращались в заинтересованных индивидуумов, по крупицам бережно собирающих любую информацию о Волге.

Подстегивали наш азарт непременные судачанья о местной рыбалке, разговоры о крупных особях, подстреленных охотниками-хозяевами в здешних местах. Речь шла о 30-40-килограммовых сомах, судаках до 7 кг, сазанах на 13-14 кг, жерехах. В конце поездки мы не оказались с пустыми руками, но взять подобную рыбу не довелось никому. А очень хотелось!

Немного изучив "повадки" таинственной, бросившей нам вызов, Волги, мы вернулись в конце августа 2000-го. Позади зимние тренировки в бассейне, стрельба по мишеням, заготовка новых, более прочных линей с металлической нитью.

Щука, мелкий-до 1 кг-окунь не представляли для нас интереса, так как у себя дома мы набили на них руку с ранней весны. Сюда, на Волгу, мы приехали за вожделенными сомами, язями, судаками, жерехами. Каждому из нас хотелось отличиться, взять что-нибудь большое и невиданное.

Широчайшие возможности Волги и многолетний стрелковый опыт, соединившись, привели в боевую готовность один из главных двигателей подводной охоты: АЗАРТ.

Что ж, погода опять нам благоприятствует, вода в начале сентября позволяет плавать в мокром 5-миллиметровом костюме довольно долгое время. Подводные снасти готовы и проверены. Вперед!

Выяснилось, что некие излюбленные места для стрельбы, "удачные" протоки, "шишки", "банки" и коряжники были "открыты" не по одному разу и не одним человеком. И дело не в том, что "велика Волга, а заплывать некуда". Просто в очередной раз безотказно сработали опыт, чутье и "нюх" подводников.
Наш мотор в 5 лошадей оказался недостаточно силен для "казанки" с 3 людьми. И вот мы в который раз со вздохом оставляем, как казалось, только нам известное заветное местечко. Оно изобилует уже хлюпающими трубками и вздымающимися плавниками-ластами.

Что ж, грибнику-свой гриб, подводному охотнику-своя рыба. Так оптимистично заявил другой пловец, находящийся со мной в лодке. Он ныряет лишь второй сезон, как губка впитывает советы бывалых и не научился еще менее спокойно воспринимать подводную красоту. Когда он выходит из воды пустой (что случается все реже и реже), то безнадежно называет себя "спаниелем".
Памятуя о пресловутом течении, в лодку был взят третий "сухопутный" человек.

Коли заняты рыбные места, появился повод для эксперимента. А почему, собственно, не поплавать возле соединения двух проток, как раз на острие камышового острова, разделяющего эти протоки? По мнению пловцов - бесполезное занятие.

Я обследую близлежащий камыш, радуюсь хорошей видимости. А наш новичок идет-таки на "бесполезное" дело-он желает учиться на собственных ошибках и плавать там, где опытный по своей же опытности отказался бы.

Пара нырков-так сказать, промочить костюмчик. Вдруг я слышу или, скорее, ощущаю суету, стуки по лодке, дабы привлечь мое внимание. Находящийся в лодке отчаянно жестикулирует в сторону "Спаниеля" и что-то кричит. Чаще всего улавливаю слухом слово "сом". Нахожу взглядом своего напарника и пытаюсь оценить обстановку: стоит ли покидать мой камыш, где можно ( другой вопрос - нужно ли ) взять щучий трофей. И вижу пару обезумевших глаз, просто не помещающихся в пространстве маски:
- Там сом! Лежит на дне! Просто слон! Как моя машина! Ну и бревно!
- Так чего ж ты, дурень, стрелять не стал? Уйдет ведь!
Я сначала уменьшил в уме этого "слона размером с машину" раз в пять (новичок все-таки), но потом добавил немного (учитывая, что "Спаниель" брал крупных карпов и знал, что такое большая рыба). Даже после таких расчетов мне представился неплохой экземпляр, и я понесся к другу с жутким нетерпением.
- Давай вместе его, что ли,-мой напарник выглядел растерянным, но кричал по-прежнему громко и возбужденно.
- А то если не возьму, уйдет, не прощу потом себе…
С лодки можно было наблюдать, как еще минут 10 пловцы неустанно ныряли, пытаясь найти заветное местечко лежки чудо-сома. Безуспешно. Наши эмоциональные переговоры про сома были услышаны на других лодках. Уже заводились моторы, некоторые заинтригованные на подлете к нам настоятельно рекомендовали оставить поимку сома им. А кто- то просто примчался поглазеть и теперь ухмылялся нашему легкомыслию.
-Это ж надо, встретить огромную рыбу и не стрельнуть!
Но обо всем этом я узнал позже, а тогда тщетно пытался отыскать сома, который с каждой минутой становился все более мифическим. "Даже если он был, то ушел", - пронеслось у меня в голове, когда на 4-х метровой глубине я заметил волнистый, вяло колышущийся хвост. "Даже если ты ушел, то я тебя нашел", и взору представилась особь действительно внушительных размеров, невозмутимая настолько, что позволила мне проскользнуть над собой и застыть на уровне головы.

Сердце бешено застучало, легкие забыли о нехватке воздуха, а голова требовала точного расчета и абсолютного спокойствия. "Сейчас начнется",-решил я и выстрелил в голову сома.

Вмиг прозрачное пространство вокруг меня превратилось в сплошное серо-коричневое молоко, в котором только раз ярко-белым пятном вздыбилось огромное брюхо. Я потянул линь, не отпуская ружья, и с удовольствием ощутил тяжесть на конце гарпуна.

Теперь многое зависело от того, как поведет себя сом, а мне понадобились силы для дальнейшей борьбы. Я всплыл, набрал воздуха. Влекомый веревкой, сом тоже пошел к поверхности воды. Я вглядываюсь в муть и не вижу торчащей пики. Рыбина начинает вертеться вокруг себя, обматывать свое тело веревкой, тем самым лишая себя необходимой свободы.

Я вижу, как мой напарник движется ко мне (кажется, что ужасно медленно), как вразмашку спешит подводник с другой лодки. Подтягиваю линь и пытаюсь ухватиться за жабры. Какой он скользкий, неподдающийся! В своей родной стихии речной гигант проявляет недюжинную силу, но и меня воодушевляет непреодолимое желание взять этого моего первого сома. Наконец, жаберные крышки оказываются в моих руках, кто-то хватает сома за уздечку, кто-то страхует сзади…

Егоров Александр, 2002 год

Предупреждали, чтобы опасались пораниться о торчащий гарпун, но опять не нахожу его. Никакая сила или опасность (такая, как гарпун) не заставили бы нас сейчас выпустить из рук то, что мы изо всех сил стискивали в объятиях! Когда не без усилий мы вчетвером затащили нашего сома в лодку, то замерли и невольно залюбовались. Красавец с роскошными усами, могучий и величественный. Впрочем, это были лишь секундные жалость и сожаление. Охотничье самолюбие требовало сохранить улов, представить его на суд таких же азартных и получить признание и похвалу. Без этого немаловажного завершающего этапа весь процесс добычи идет насмарку - охотники меня поймут. Гарпун я долго искал внутри рыбины - не нашел. Раздвинув края раны, я увидел , что пятисантиметровые флажки наконечника, как и положено, прочно засели в сомячьей голове, а вот металлический стержень толщиной с карандаш сломан прямо за отверстиями для привязывания линя.

Вероятно, гарпун обломился в момент единственного, но мощного удара о дно, когда сом перевернулся кверху брюхом. Пика теперь не могла служить рыбе рычагом, а то, что короткий отрезок стержня сохранил соединение с линем, было просто удачей! Переломись он на 2 см ближе к флажкам, ушел бы мой сом с пикой в голове, погиб потом, конечно. А я вернулся бы с линевой веревкой в руке и на пару со Спаниелем долго бы услаждал уши подводников знатной историей.

Но сегодня мне подфартило. Вот она, моя добыча! Сом получил немало вздохов, комплиментов и слов восхищения. В одиночку никто не фотографировался с ним - поднять рыбину можно было только вдвоем. А главное, обитатели здешних краев пожали руку и снисходительно вынесли вердикт: " Что ж, пожалуй, это самая крупная рыба, подстреленная заезжими пловцами. Неплохо!"
Я тоже думаю, что неплохо и даже чертовски приятно взять сома на 44 кг. А вы как считаете?

Автор:
Светлана Солодова